Суббота, 27.05.2017, 01:56
Приветствую Вас Гость | RSS

Сайт Д.И. Ермоловича



Если вы регистрировались
Login:
Пароль:
ПОИСК ПО САЙТУ
РАЗДЕЛЫ САЙТА
Если вы регистрировались
Login:
Пароль:
Критика на службе практики Главная > Публикации > Отдельные статьи

© 2011 г., Д.И. Ермолович

Критика на службе практики


Опубликовано в журнале «Мосты» №1 (29), 2011
Ниже публикуется web-версия

В «Мостах» №3 (19) 2008 года была опубликована моя статья «Что можно сделать из конфетки», посвящённая русской версии киномюзикла «Мэри Поппинс» студии «Уолт Дисней». Кроме прочего, я проанализировал в ней то, как авторы русского текста передали придуманное авторами фильма слово supercalifragilisticexpialidocious. Это слово стало чрезвычайно популярным в англоязычных странах и фактически вошло в английский язык: его употребляют, пусть и с шутливой интонацией, для характеристики чего-то уникального, экстраординарного, когда говорящего переполняют чувства.

К сожалению, простая транскрипция этого слова по-русски, которую мы слышим в фильме («суперкалифраджилистикэкспиалидошес»), — неудачное решение. Лишая слово грамматической оформленности, экспрессивности и обобщённого значения в языке перевода, она превращает его в некое заклинание-абракадабру.

В статье я попытался объяснить, какой логикой следовало бы руководствоваться в поиске русского соответствия. Перед переводчиком стоят три задачи: 1) создать некое слово-характеристику; 2) сделать его длинным и книжным; 3) придать ему значение чего-то удивительного, экстраординарного. Учитывая, что в оригинальном слове использованы некоторые реально существующие в английском языке аффиксы, составить такое слово по-русски тоже можно путём нанизывания морфем. Исходя из этих принципов, я предложил возможный вариант: суперархиэкстраультрамегаграндиозно.

Данная рекомендация была в тот момент, конечно, чисто теоретической: в уже дублированном фильме ничего не изменишь. Да и на широкий отклик я не рассчитывал: на момент написания статьи фильм не пользовался большой популярностью в нашей стране; песенки, реплики и слова из него были мало кому известны.

Но вот в начале февраля 2011 года в эфире многих телекомпаний прошла запись пресс-конференции астронома НАСА Джека Лиссауэра об открытии планетной системы, похожей на Солнечную. По-детски светясь от радости, Лиссауэр заявил:

There’s only one word that I can think of that adequately describes the new finding we are announcing today: the Kepler 11 system of six transiting planets is supercalifragilisticexpialidocious!

(Данный сюжет можно посмотреть здесь).

Не обошли вниманием это событие и российские телеканалы. Завтракая на кухне перед включённым телевизором, по которому шла утренняя информационная программа, я услышал следующий закадровый русский перевод фрагмента из заявления Лиссауэра:

«Есть только одно слово, которым можно в полной мере описать открытие, обнародованное сегодня, — суперархиэкстраультрамегаграндиозно!»

(Эту запись можно воспроизвести, нажав мышкой на картинку слева).

С приятным удивлением я услышал в переводе предложенною мною в своё время соответствие. Интернет-поиск позволил установить, что за прошедшие два года оно, оказывается, зажило своей жизнью. Сначала в русской «Википедии» появилась статья о слове supercalifragilisticexpialidocious, где содержались ссылки на статью в «Мостах» (опубликованную и у меня на сайте) и цитировался предложенный мной вариант. Затем этот вариант «пошёл в народ» и стал использоваться переводчиками в тех случаях, когда supercali…docious попадалось им при переводе самых разнообразных текстов.

Та лёгкость, с которой вариант из статьи оказалось возможным использовать в переводах, по-видимому, подтверждает правильность стратегии, с помощью которой было получено русское соответствие. Оно получилось формально чуть более мотивированным семантически, чем оригинальное английское слово, но у того более чем достаточную мотивированность создаёт длительная и богатая традиция употребления.

Благодаря своей осмысленности русский вариант не нуждается в поддерживающем фоновом культурном контексте, т.е. не требует обязательного знания источника. Это важно, ведь если в сознании носителей английского языка с детства присутствуют слова, реплики и песни из диснеевского мюзикла 1964 года, то в нашей стране люди воспитаны на других произведениях. Неуклюжую транскрипцию из фильма («суперкали...дошес») невозможно было бы использовать в русском переводе заявления астронома, да и в переводе любого другого текста.

По той же причине предложенный мной вариант неплохо «срабатывает» и тогда, когда нужно передать модификацию слова. Так, в одной из песен американской певицы Ферги (Fergie) есть строчки:

When I walk out the store, store
I guess I’m supercalifragi-sexy

На сайте «Переводы любимых саундтреков» любительница поп-музыки Natalia Ten (русское написание её имени и фамилии на сайте отсутствует) перевела эти строчки так:

Когда я выхожу из магазина, магазина,
Я думаю, я суперархиэкстраультрамегасексуальна.

(Отмечу в скобках, что к переводам, публикуемым на этом сайте, не предъявляется требование эквиритмичности оригиналу).

Автор перевода сочла нужным в примечании также дать ссылку на мою статью — точнее, на цитаты из неё в «Википедии».

Что ж, приятно отметить, что кому-то я, наверное, чуть-чуть облегчил работу и что предложенный мной вариант соответствия оказался популярен. Как видим, критика иногда находит прямой выход в практику и помогает коллегам. А общий вывод из сказанного таков: осмысленная, продуманная стратегия построения соответствия на основе анализа оригинала — не какая-то заоблачная идея из сфер абстрактной теории перевода, а весьма практичная и общеполезная вещь.