Большое спасибо за ответ! В данном контексте речь идёт о процессуальном ходатайстве прокурора перед судом о применении меры пресечения в виде заключения обвиняемого под стражу (то есть о ходатайстве в рамках уже возбужденного производства). Что касается отчества. Перевод был с армянского. А в армянском, как и в русском, есть отчества. Я так и перевел. Но меня исправили. Видимо, чтобы в английском тексте было ясно, что речь идёт именно об отчестве.

Я бы сильно поспорил с редактором перевода, выполненного автором. На мой взгляд, переводчик передал точнее по юридическому смыслу, а редактор правил «по словарю», не учитывая регистр. К сожалению, такое случается сплошь и рядом. Многие правки стилистически чересчур канцелярские даже для юридического английского.
Как верно заметил Дмитрий Иванович, communication — это слово широкой семантики (сообщение, коммуникация, корреспонденция). В юридических документах оно встречается, но обычно в иных конструкциях, насколько я могу судить по моим прошлым заказам например: communication between parties; written communication; official communication. Однако для полицейского «принято заявление» это неестественно, и communication в этом смысле — слишком расплывчато и юридически слабее. В данном случае - это процедурное действие полиции, конкретный юридический акт. Вариант A communication was accepted from Sergey Ivanov носителем читается так: От такого-то лица получено некое сообщение. В нем теряется официальный характер и процессуальность. Это примерно как перевести «договор» словом paper вместо contract: формально бумага, но юридически не то.

В большинстве случаев носитель языка скорее сказал бы так:
A report was filed by Sergei Ivanov (самый общий, нейтральный вариант);
A statement was taken from Sergei Ivanov (если это показания);
A complaint was received from Sergei Ivanov (если это именно жалоба).

Кроме того, фраза “was accepted from” тоже слегка калькирует русский. Я бы сформулировал лучше так: A report concerning the incident was filed by Sergey Ivanov или: A report was received from Sergey Ivanov concerning the incident.

Тезис о том, что report «обычно исходит от того, кто имеет обязанность докладывать», мне представляется слишком узким. Да, в общем случае Oxford English Dictionary и другие словари действительно приводят такие значения: report = account, statement, official record, formal account of an event. И примеры всем хорошо знакомы: police report, accident report, incident report, medical report. И действительно часто это официальный документ или формализованное сообщение, но они не обязательно исходят от должностного лица, о чем свидетельствуют такие обороты, как to report a crime to the police (обычный гражданин сообщает о преступлении) или the witness reported the incident (свидетель сообщил об инциденте). Communication было бы уместнее использовать, когда акцент на акте передачи информации, а не на процессуальном документе, так что в судебном постановлении его ожидать не приходится.

По опыту изучения/локализации уфологической (и не только) документалистики могу сказать, что witness report / UFO sighting report / incident report / citizen report показывают, что слово report в английском давно и устойчиво означает «сообщение о событии/происшествии», сделанное любым лицом, а не только тем, кто «обязан докладывать». Вот примеры, которые кочуют из книги в книгу: The farmer reported strange lights over his field (= фермер сообщил о странных огнях); Witnesses reported seeing a low-flying object.
(= свидетели сообщили, что видели низколетящий объект); The incident was reported to police by a local resident (= местный житель сообщил в полицию). Никакой служебной обязанности здесь нет. И вообще исторически глагол to report связан с идеей «донесения / доведения сведений до сведения authority», но authority — это не обязательно начальник. Это может быть: полиция, суд, пресса, общественность, страховая компания или организация вроде MUFON. А вот communication в уфологическом контексте вообще звучало бы странно: a witness communication или a UFO communication — это уже скорее «контакт с пришельцами». То есть слово communication вносит другой смысловой оттенок: акт передачи информации, но никак не официальное сообщение о событии.

Д.И. ЕРМОЛОВИЧ:
Роман, разумеется, Вы правы в том, что report регулярно применяется к сообщениям очевидцев о каких-то явлениях или событиях, а также к донесениям лиц, желающим сообщить «куда надо» о чём-то предосудительном или требующем вмешательства. Но будем учитывать контекст: речь идёт о некоем поступившем в полицию сообщении, характер и содержание которого нам неизвестны. Здесь требуется максимально нейтральное слово, может быть, даже message, но в официальном контексте здесь, пожалуй, уместнее его синоним — communication.  Report в такой ситуации воспринимается как донесение агента, информатора или должностного лица. Что же касается глагола — конечно, здесь однозначно приемлемо лишь слово received, но никак не accepted.

Исправленный вариант "DECISION ON CONSIDERATION OF THE PETITION FOR OBTAINING PERMISSION TO SUBMIT A REQUEST FOR INFORMATION" выглядит не менее странно. Во-первых, petition for obtaining permission — тяжеловесно. Лучше: petition for permission. Во-вторых, submit a request — тавтология (подать запрос → request уже имплицирует этот компонент), хотя в зависимости от принятых в конкретном штате (если шире, региона мира) норм законодательства формулировки могут варьироваться от простых и понятных до архаичных. В-третьих, consideration of the petition — формально допустимо, но перегружать текст канцеляризмами и бюрократизмами не стоит. На месте автора я бы ограничился таким вариантом: Decision on the motion for leave to request information. Или чуть формальнее: Decision on the motion for permission to request disclosure of information.

Что касается motion, то ключевой вопрос — что такое «ходатайство» в исходном документе. Если в тексте речь идет о судебном постановлении, уголовном деле или следственных материалах, то этот термин подходит с высокой вероятностью. Однако юридический перевод — совсем не та сфера для «выходов из положения». Нужно передавать процедурный статус документа, а не избегать повторов. Формулировка "ходатайство о получении разрешения на предъявление запроса" тяготеет к motion for leave to submit a request, поскольку в англосаксонском праве (США, Великобритания) leave = судебное разрешение (например, motion for leave to appeal, motion for leave to amend, motion for leave to file). Petition здесь не ошибка, хотя меняется оттенок — скорее, это «официальное прошение / прошение в орган», что не исключено, но это уже не обязательно «ходатайство» в российском процессуальном смысле.

Отчества в судебных/полицейских документах сокращать не рекомендуется (Ivan Petrov допустимо, если отчество не имеет юридического значения). Ivan Petrov father's name Sergei — похоже на машинный перевод. Носитель так не напишет никогда. Если это текст судебного решения, а не нотариальный перевод документа, то лучше: Ivan Sergeevich Petrov. Если же буквальная передача реквизитов документа (для строгой документарной транслитерации), то я бы так и оставил: Petrov Ivan Sergeevich. Правда, за все время моей деятельности такой порядок следования элементов антропонима мне попадался пару раз в дипломах и свидетельствах, и клиент просил ничего не менять. Всё предложение я бы перевел так: Regarding the incident, a call was received from Ivan Petrov Sergeevich on the same day at 18:43 — это не столько действие лица (called), сколько фиксируемый факт получения сообщения (типичный стиль полицейского протокола).